– Привет! – поздоровался я с ней в коридоре, спеша на предстартовое построение.

Она молча кивнула, и дальше мы побежали вместе. Наше крыло двойных экипажей замыкало правый фланг построения, и встали мы в две шеренги – в первой четыре пилота, во второй четыре женщины-штурмана. Доран стоял рядом со мной.

– Надерем задницу Бессмертным, – с улыбкой заявил он.

– Постараемся, – кивнул я.

Построение оказалось самым коротким за все время пребывания на базе – генерал, едва представ перед нами, сказал короткое напутствие и скомандовал:

– По машинам!

Мы бросились по машинам.

Вместо внешней лестницы на “D-22” был предусмотрен компактный лифт на двух человек, мы с Никой протиснулись в него, взлетели наверх и заняли свои места за пультом. Несмотря на Наличие гравитатора и отсутствие перегрузок, нам все же полагалось принять дозу стимулятора – в обезболивании не было необходимости, а вот повышение тонуса и уровня реакции в бою было необходимо. Вдохнув смесь, мы получили команду на продувку камер сгорания.

– Усилие гравитатора двадцать, – скомандовал я, прикинув параметры выхода на астроцентрическую орбиту.

Ника перевела рычаг в нужное положение.

– Старт! – прозвучал в эфире голос диспетчера.

Диафрагма выходного шлюза раздвинулась, и я тоже скомандовал старт. Нас вытолкнуло к звездам очень мягко – гравитатор прекрасно справлялся с компенсацией перегрузок. Я еще не успел закончить разгон на маршевых факелах, когда заметил на экране радара армаду из двенадцати вражеских крейсеров в довольно плотном боевом охранении, состоящем из десятка штурмовиков и более чем пятидесяти истребителей.